1869–1937 · Франция
Альбер Руссель (1869–1937) — французский композитор, который начинал профессиональным моряком: несколько лет провёл в дальних плаваниях и лишь к сорока годам стал профессиональным музыкантом. От раннего увлечения импрессионизмом он пришёл к собственному ясному, ритмически строгому стилю, писал симфонии, балеты и оперу «Падмавати». Для играющих интересны и его путь, и его фортепианные пьесы уровня «средний+».
Альбер Шарль Поль Мари Руссель родился 5 апреля 1869 года в городе Туркуэн, на севере Франции, в семье богатых текстильных фабрикантов. Руссели были известным и образованным родом: один из предков Альбера участвовал в Генеральных штатах 1789 года, а его дед много лет подряд занимал пост мэра родного города.
Детство будущего композитора было омрачено потерями: отца он лишился в младенчестве, а мать — когда ему было семь лет. Следующие четыре года мальчик жил в доме деда, а после его смерти — ещё четыре года в семье тётки, сестры покойной матери. Несмотря на заботу родных, Альбер часто чувствовал себя одиноким и много читал; больше всего его увлекали романы Жюля Верна, пробудившие мечту о морских путешествиях. Летние каникулы он нередко проводил на бельгийском взморье, а дома брал уроки фортепиано у пожилой органистки местной церкви.
В пятнадцать лет Руссель уехал в Париж, чтобы закончить учёбу в лицее Станислава. В 1887 году, сдав экзамены на аттестат зрелости, он поступил в Высшую военно-морскую школу — шестнадцатым среди шестисот претендентов. Уже во время учебной практики на паруснике «Мельпомена» будущий офицер собрал из гардемаринов небольшой оркестр и хор, которые играли на воскресных службах, иногда вставляя в церковную музыку мелодии, услышанные им в Париже.
После производства в офицеры Руссель служил на крейсере «Победитель», затем на канонерской лодке «Стикс», которая надолго увела его в моря у берегов Дальнего Востока. В 1889–1890 годах он входил в экипаж фрегата «Ифигения» и участвовал в кругосветном плавании. Именно тогда он написал первые сочинения — «Фантазию» для скрипки и фортепиано и «Анданте» для скрипки, альта, виолончели и органа, хотя знания музыкальной грамоты у него самого были ещё совсем скромными.
Решающую роль сыграл случай: один из сослуживцев, брат известного оперного певца, пообещал показать пьесы Русселя профессионалам и вернулся из отпуска с известием об их успехе. Много лет спустя, когда Руссель уже стал признанным композитором, приятель признался, что забыл о своём обещании и никому ничего не показывал — но дело было уже сделано.
В 1894 году, вернувшись из дальнего похода, Руссель получил длительный отпуск и провёл его у родни в Рубэ, посвятив всё свободное время музыкальной теории. Он попросил частных уроков у директора консерватории Рубэ Жюльена Косзуля, а тот, увидев первые опыты молодого офицера, посоветовал показать их парижскому профессору Эжену Жигу. Отзыв Жигу оказался настолько благожелательным, что Руссель решился оставить морскую службу и в сентябре 1894 года вышел в отставку.
С октября 1894 года Руссель жил в Париже и занимался гармонией, контрапунктом и фугой у Жигу, разбирая музыку Баха, Генделя, Моцарта и Бетховена. Строгая школа привила ему ясное и почти классическое мышление, а благодарность учителю он сохранил на всю жизнь и позже подробно писал о нём в своих воспоминаниях.
Годы ученичества заняли у Русселя пятнадцать лет, но эта цифра обманчива: заниматься музыкой серьёзно он начал не в детстве, а лишь в двадцать пять, и вышел из положения студента только к сорока годам. В 1898 году, уже неплохо подготовленный годами занятий с Жигу, он поступил в только что открытую Schola Cantorum — в класс Венсана д’Энди, где учили полифонии, оркестровке и свободному сочинению.
Д’Энди быстро оценил редкие познания нового ученика в полифонии и сделал его своим ассистентом, а затем предложил самому вести класс контрапункта и фуги. С 1902 года Руссель преподавал полифонию в школе, одновременно продолжая учиться у д’Энди по другим предметам ещё несколько лет.
Двенадцать лет Руссель вёл в Schola Cantorum класс контрапункта. Среди его учеников были Эрик Сати, Эдгар Варез, Поль Ле Флем и Алексис Ролан-Манюэль, а также зарубежные музыканты — чех Богуслав Мартину, румын Стан Голестан и другие. Сати, хотя и был старше своего профессора на три года, годы спустя вспоминал о нём только с теплотой и называл его своим другом.
Осенью 1909 года Руссель осуществил давнюю мечту — вместе с женой отправился в тщательно продуманное путешествие по Индии, посетив древние города в глубине страны. Впечатления от поездки легли в основу симфонического триптиха «Вызов видений» для солистов, хора и оркестра, впервые исполненного в Париже 18 мая 1912 года и принёсшего Русселю широкое признание.
Похожий по силе успех выпал одноактному балету-пантомиме «Пиршество паука»: премьера состоялась 3 апреля 1913 года на сцене парижского Театра искусств, а вместо восьми запланированных вечеров сезон вместил целых двадцать два представления. Симфоническая сюита, составленная Русселем из музыки балета, до сих пор звучит в концертах наравне с сочинениями Дебюсси, Дюка и Равеля. В конце 1913 года Grand Opéra заказала Русселю оперу по сюжету, который он выберет сам, — и он снова обратился к индийской теме, взяв за основу средневековую легенду о верной жене Падмавати.
Первая мировая война прервала работу над новой оперой уже через полгода. Русселю было сорок пять лет, и призывная комиссия не взяла его в строевые части по состоянию здоровья, но он пошёл добровольцем в Красный Крест и почти два года провёл водителем санитарной машины у линии фронта. Позже он добился перевода ближе к передовой и служил офицером транспортной службы в артиллерии, участвуя в боях в Шампани, на Сомме и под Верденом.
В январе 1918 года Русселя окончательно демобилизовали по болезни, и лишь летом того же года, восстановив здоровье, он вернулся к сочинению «Падмавати». К преподаванию в Schola Cantorum он больше не возвращался, хотя и позже охотно давал советы молодым музыкантам. Премьера оперы в парижской Опере 1 июня 1923 года стала большим успехом, и, несмотря на сложность и дороговизну постановки, «Падмавати» выходила на сцену ещё несколько раз в последующие годы.
В 1920 году Руссель купил дом в Нормандии, недалеко от моря, где провёл большую часть оставшихся ему семнадцати лет. В двадцатые годы он вместе с Морисом Равелем считался признанным лидером французской музыки, а после того как Равель из-за болезни отошёл от активной жизни, Руссель фактически остался единственным во главе. В тридцатые годы он возглавлял французскую секцию Международного общества современной музыки.
Последнее большое путешествие Руссель совершил не на восток, как прежде, а в Америку, с концертами, прошедшими с большим успехом. В 1930 году по заказу Сергея Кусевицкого он написал Третью симфонию к юбилею Бостонского оркестра — одно из самых сильных своих сочинений.
Весной 1937 года из-за обострившейся болезни сердца Руссель по совету врачей уехал отдохнуть на приморский курорт Руайян. 13 августа он был вынужден прервать работу над Трио для гобоя, кларнета и фагота, а 23 августа 1937 года умер от сердечного приступа. Руссель ушёл из жизни в том же году, что его товарищи по музыке Морис Равель и Габриэль Пьерне.
Творческий путь Русселя не привязан к одной манере: начав под влиянием Вагнера и Франка, он затем увлёкся импрессионизмом Дебюсси, восточным колоритом, позже — жёсткими ритмами Стравинского, а завершил его как один из виднейших французских неоклассицистов. Сам композитор объяснял эти поиски стремлением найти как можно более точный и выразительный музыкальный язык, а не желанием следовать моде.
Сам Руссель делил свой путь на три периода. Первый, с 1898 по 1913 год, он условно называл импрессионистическим, хотя в его собственной музыке этих лет восточных влияний не меньше, чем черт стиля Дебюсси. К этому периоду относятся жизнерадостный «Дивертисмент» для рояля и квинтета духовых ор. 6, Первая симфония «Поэма леса» ор. 7 и балет-пантомима «Пиршество паука» ор. 17. Второй период Руссель отсчитывал с 1918 по 1925 год: музыка этого времени становится жёстче по ритму и суше по письму, а связующим звеном между старой и новой манерой стала опера «Падмавати».
Постоянным источником обновления для него служил Восток: во время путешествий он познакомился с индийской, камбоджийской и индонезийской музыкой и позже вплетал в свои партитуры характерные ладовые обороты — не как экзотический орнамент, а как способ обогатить гармонию. Годы учёбы в Schola Cantorum, где образцами служили Палестрина и Бах, оставили в его музыке плотную полифоническую ткань: оркестр Русселя звучит гуще и тяжелее, чем у близких ему по времени Форе или Дебюсси, а по темпераменту он всегда оставался ближе к классицизму.
Наиболее ценная часть наследия Русселя — театральные сочинения и четыре симфонии с симфониеттой: во французской музыке начала XX века симфонический жанр был редкостью, и опыт Русселя подтолкнул к нему более молодых композиторов — Онеггера, Мийо, Дютийё, Соге. Из театральных партитур выделяются опера-балет «Падмавати», балеты «Пиршество паука» и «Вакх и Ариадна», а также оркестровая «Фламандская рапсодия». Руссель не прошёл и мимо джаза: в 1929 году он написал пьесу для голоса и фортепиано «Ночной джаз» (Jazz dans la nuit).
На сайте есть фортепианные сочинения Русселя уровня «средний+»: цикл «Des Heures Passent» ор. 1, «Rustiques» ор. 5, «Suite» ор. 14 и «Sonatine» ор. 16. Это компактные пьесы для одного исполнителя — хороший способ познакомиться с плотной, ритмически ясной фортепианной фактурой Русселя, прежде чем переходить к его оркестровым партитурам.