1865–1936 · Россия · Романтизм
Александр Глазунов (1865–1936) — петербургский композитор и дирижёр, ученик Римского-Корсакова и многолетний директор Петербургской консерватории. Он довёл до конца неоконченные сочинения Бородина, а среди его учеников — Дмитрий Шостакович. В его музыке строгая классическая форма сочетается с тонким лиризмом, а на сайте его представляет фортепианная пьеса «Rêverie».
Александр Глазунов родился 29 июля (10 августа) 1865 года в Санкт-Петербурге, в семье книгоиздателей: его отец Константин Ильич Глазунов продолжал дело деда, Ильи Ивановича, а мать Елена Павловна Турыгина была пианисткой. Начальное образование мальчик получил во Втором петербургском училище, а потом недолго посещал Петербургский университет вольнослушателем и играл в студенческом симфоническом оркестре.
Слух и музыкальная память у Глазунова проявились рано: играть на фортепиано он начал в девять лет, сочинять — в одиннадцать. В 1879 году его услышал Милий Балакирев и, разглядев редкий талант, привёл подростка к Николаю Римскому-Корсакову. Частные занятия пошли так быстро, что курс гармонии, форм и инструментовки, рассчитанный в консерватории на пять-семь лет, Глазунов прошёл за полтора года.
Результат не заставил себя ждать: уже в 1882 году Глазунов написал Первую симфонию, которую 17 марта с успехом исполнила под управлением Балакирева Бесплатная музыкальная школа, а вскоре появился и его первый струнный квартет. Автору было всего шестнадцать лет.
Молодым сочинением заинтересовался лесопромышленник и меценат Митрофан Беляев, ставивший целью поддержку начинающих русских композиторов. 27 марта 1884 года он устроил закрытый концерт из произведений Глазунова, за пультом стояли Римский-Корсаков и Дютш, а следом Беляев взял юношу в заграничную поездку — по Германии, Швейцарии, Франции, Испании и Марокко.
Знакомство с Ференцем Листом состоялось в Веймаре: именно по его инициативе на крупном немецком музыкальном съезде 14 мая 1884 года исполнили Первую симфонию восемнадцатилетнего автора. Вернувшись в Петербург, Глазунов вошёл в так называемый «Беляевский кружок» — вместе с Римским-Корсаковым, Лядовым, Малишевским, Витолсом, Блуменфельдом и другими музыкантами, которые продолжали линию «Могучей кучки», одновременно сближаясь с западной музыкальной культурой. В 1885 году Беляев открыл в Лейпциге музыкальное издательство.
Дебют Глазунова как дирижёра состоялся в 1886 году на «Русских симфонических концертах», где впервые были исполнены некоторые его сочинения; в 1907 году он выступил и дирижёром, и композитором на «Исторических русских концертах» в Париже.
Александр Бородин умер в 1887 году, не успев дописать оперу «Князь Игорь» и Третью симфонию. Доделать и оркестровать эти вещи взялись Римский-Корсаков и Глазунов. Память у Глазунова оказалась такой надёжной, что он по памяти восстановил всю увертюру оперы, услышав её лишь раз — в фортепианном исполнении самого Бородина незадолго до его смерти, — восстановил и фрагменты третьего действия, а симфонию целиком оркестровал сам.
Тёплые отношения связывали Глазунова и с Петром Чайковским: в конце ноября 1890 года, 25-го числа, тот позвал его на предварительное прослушивание своего струнного секстета «Воспоминание о Флоренции», ещё до первого публичного исполнения. Когда Чайковский умер, Глазунов взялся за оркестровку нескольких его вещей — в частности, скрипично-фортепианного цикла «Воспоминание о дорогом месте», и эта версия получила широкое распространение.
В начале 1890-х Глазунов пережил творческий кризис, после которого пришёл новый подъём: он написал три симфонии, камерные сочинения и балет «Раймонда» — самое известное из его произведений. К 1899 году он занял профессорскую кафедру в Петербургской консерватории и затем почти тридцать лет не расставался с этими стенами.
После событий 1905 года, когда Римский-Корсаков был уволен из консерватории за поддержку революционно настроенных студентов, Глазунов в знак протеста тоже покинул пост. Но уже в декабре того же года, после того как консерваторию отделили от Русского музыкального общества, он вернулся и вскоре был избран её директором — эту должность он занимал до 1928 года.
Став директором, Глазунов занялся учебными планами, открыл оперную студию, собрал студенческий оркестр и поднял требования и к студентам, и к преподавателям. В конце каждого учебного года он сам приходил на все экзамены и оставлял короткую запись о каждом студенте; самым известным его учеником считается Дмитрий Шостакович.
Когда началась Первая мировая война, Глазунов в 1915 году написал «Парафразу на гимны союзных держав» (ор. 96) — сочинение сразу на шесть тем: английского, русского, сербского, французского гимнов, а также черногорского и японского. В 1917 году он обработал музыку «Рабочей Марсельезы», ставшей российским гимном в первые месяцы советской власти.
Новая власть не тронула Глазунова: он нашёл общий язык с большевиками, прежде всего с наркомом по просвещению Анатолием Луначарским, и благодаря этому консерватория сохранила особый статус. Когда у композитора возникли сложности с жильём, Луначарский пришёл на помощь: Наркомат просвещения издал приказ о неприкосновенности его квартиры на Казанской улице и загородного дома, а сам нарком лично выписал директору консерватории охранную грамоту.
В 1918—1920 годах Глазунов выступал дирижёром на фабриках, в клубах и частях Красной Армии, участвовал в музыкально-общественной жизни страны, а в 1922 году получил звание народного артиста Республики. Тем не менее часть профессоров и студентов консерватории была настроена против него.
В 1928 году американская граммофонная компания «Колумбия» пригласила Глазунова в жюри венского композиторского конкурса к столетию смерти Шуберта. Разрешение на поездку композитору снова помог получить Луначарский. По окончании конкурса Глазунов решил не возвращаться в СССР: формально он числился ректором Ленинградской консерватории до 1930 года, но его обязанности исполнял Максимилиан Штейнберг.
Первый публичный концерт Глазунова после отъезда из СССР прошёл в парижском зале «Плейель» 19 декабря 1928 года: прозвучали его Торжественная увертюра, Второй концерт для фортепиано, симфоническая поэма «Стенька Разин» и Седьмая симфония, оркестром дирижировал сам автор. Некоторое время он выступал как дирижёр, а в 1932 году из-за ухудшившегося здоровья поселился с женой в Париже, где изредка сочинял — среди последних работ — посвящённый Сигурду Рашеру концерт для саксофона с оркестром.
Семидесятилетний Глазунов не дожил до весны 1936 года: он скончался 21 марта в парижской клинике «Villa Borghese», а похороны прошли на кладбище Нёйи-сюр-Сен. Прошли десятилетия, и в 1972 году его прах перевезли на родину: 14 октября гроб с останками композитора торжественно опустили в землю Тихвинского кладбища, в Александро-Невской лавре Ленинграда.
В истории русской музыки за Глазуновым закрепилось заметное место: по манере письма он лишь отчасти связан с «Новой русской школой», а охотнее обращается к европейским классическим формам. Оркестровка у него яркая, гармоническое и контрапунктическое письмо — уверенное, а лиризм — тонкий.
За свою жизнь он написал восемь завершённых симфоний, оставив набросок только одной части Девятой, и три балета: самый известный из них — «Раймонда», а также «Времена года». Он написал пять концертов (два фортепианных, скрипичный, виолончельный и для саксофона), семь струнных квартетов, две фортепианные сонаты и другие пьесы для фортепиано. Скрипичный концерт долгое время охотно играл Яша Хейфец, а для хореографа Михаила Фокина Глазунов оркестровал сборник пьес Фредерика Шопена — так возник балет «Шопениана» (на Западе известный как «Сильфиды»). Среди его оркестровых миниатюр заметное место заняли два концертных вальса для оркестра.
Ранние симфонии Глазунова во многом продолжают приёмы национальной школы Балакирева и Бородина — таков, например, стиль симфонической поэмы «Стенька Разин», где слышна народная песенная тема. Позже, начиная с Третьей симфонии, посвящённой Чайковскому, и особенно в четвёртой, посвящённой Антону Рубинштейну, его музыка становится более космополитичной по звучанию, но остаётся узнаваемо русской.
Обращался Глазунов и к хоровой музыке: в 1935 году для мужского хора студентов Православного Богословского института в Париже он сделал две обработки церковных распевов. Эта работа вошла в сборник церковных песнопений, изданный уже после его смерти.
На сайте его представляет фортепианная пьеса «Rêverie» (ор. 24) — лиричная миниатюра продвинутого уровня для фортепиано соло. Это пока единственное произведение Глазунова на сайте, но оно хорошо показывает его лирический дар и может стать первым знакомством с композитором для тех, кто уже играет продвинутый репертуар.