1836–1910 · Россия
Милий Балакирев (1836—1910) — русский композитор, пианист и дирижёр, глава «Могучей кучки». В Петербурге он основал Бесплатную музыкальную школу и наставлял молодых композиторов. Среди его фортепианных сочинений — «Исламей», одна из самых трудных пьес фортепианного репертуара, а также скерцо и ноктюрны.
Милий Балакирев родился в Нижнем Новгороде в дворянской семье — 21 декабря 1836 года (2 января 1837 года по новому стилю). Его отец, Алексей Константинович Балакирев (1809—1869), служил титулярным советником. Первые уроки игры на фортепиано мальчику давала мать, начиная с четырёх лет.
Когда ему исполнилось десять, его повезли на летние каникулы в Москву: десяти уроков у Александра Дюбюка хватило, чтобы он освоил верные приёмы игры. Дома, в Нижнем Новгороде, его учителем стал Карл Эйзерих (1817—1881), пианист и дирижёр.
Большое участие в судьбе юноши принял Александр Улыбышев — просвещённый любитель музыки, меценат и автор первой русской монографии о Моцарте. Через Эйзериха Балакирев много слушал, читал и играл музыку, познакомился с сочинениями Шопена и Глинки, а ещё ему позволяли репетировать с частным оркестром графа. В четырнадцать лет он провёл исполнение Реквиема Моцарта, а в пятнадцать — репетиции Первой и Восьмой симфоний Бетховена.
Систематического музыкального образования Балакирев так и не получил. Среди музыки, которая в детстве и юности произвела на него особое впечатление, были концерт Шопена для фортепиано и трио «Не томи, родимый» из оперы Глинки «Жизнь за Царя». Восхищение обоими композиторами он сохранил на всю жизнь.
В 1853 году Балакирев стал учиться на математическом факультете Казанского университета — вместе с другом Петром Боборыкиным, будущим писателем. Жил он главным образом на скромные деньги от уроков музыки. В Казани он написал фортепианную фантазию на темы оперы «Жизнь за Царя» и свой первый романс «Ты пленительной неги полна» (1855).
В 1855 году Улыбышев увёз молодого музыканта в Петербург, где тот познакомился с Михаилом Глинкой. Глинка счёл композиторскую технику Балакирева несовершенной, но талант оценил высоко и убедил его писать музыку в национальном духе. Он передал юноше несколько испанских тем и поручил ему музыкальное воспитание своей четырёхлетней племянницы. Серьёзным образованием Балакирев был обязан главным образом самому себе.
В Петербурге он впервые выступил перед публикой как пианист-виртуоз. В феврале 1856 года на университетском концерте он сыграл законченную часть своего Первого фортепианного концерта, а месяцем позже дал концерт из фортепианных и камерных сочинений. В 1858 году он исполнил перед царём сольную партию в «Императорском» концерте Бетховена, а в 1859 году были изданы двенадцать его песен. Тем не менее он по-прежнему бедствовал: давал уроки (иногда по девять в день) и играл на вечерах у аристократов.
Смерть Глинки в 1857 году и Улыбышева годом позже оставила Балакирева без влиятельных покровителей. Зато общение с Глинкой зажгло в нём интерес к национальной музыке: он решил, что у России должна быть собственная композиторская школа, свободная от влияния южной и западной Европы. С 1856 года он знакомился с людьми, готовыми его поддержать, — среди них Цезарь Кюи, Александр Серов, братья Стасовы и Александр Даргомыжский. Вокруг себя Балакирев собрал единомышленников, которых обещал учить по своим принципам: Модеста Мусоргского (1858), Николая Римского-Корсакова (ноябрь 1861) и Александра Бородина (конец 1862).
Критик Владимир Стасов назвал этот круг вместе с Кюи «могучей кучкой». Несколько лет Балакирев оставался единственным профессиональным музыкантом среди них, остальные были любителями. Он считал академическое обучение угрозой для творческого воображения и советовал сразу браться за сочинение, а учил так, как учился сам: на разборе чужих партитур. Он поддерживал друзей в работе: в декабре 1865 и в январе 1869 года он дирижировал первыми исполнениями первых симфоний Римского-Корсакова и Бородина.
Но он требовал, чтобы вкусы учеников совпадали с его собственными. Когда ему показывали новое сочинение, он садился за рояль и импровизацией показывал, как его следует изменить. К концу 1860-х годов Мусоргский и Римский-Корсаков перестали мириться с таким вмешательством, а Стасов начал отдаляться. В 1871 году Балакирев покинул кружок.
18 марта 1862 года вместе с хормейстером Гавриилом Ломакиным Балакирев основал Бесплатную музыкальную школу. Обучение в ней было бесплатным, а большое место занимало пение, прежде всего хоровое. В концертах школы хоровые и вокальные пьесы дирижировал Ломакин, оркестровые — Балакирев. Программы были смелее, чем у Русского музыкального общества: в них звучали Берлиоз, Шуман, Лист, Глинка, Даргомыжский и первые сочинения «могучей кучки».
Летом 1862 года Балакирев отправился на Кавказ. Он записывал народные мелодии этого края, а также Грузии и Ирана, и эти напевы сыграли важную роль в его музыке. Он возвращался туда на следующий год и ещё раз в 1868 году. В 1866 году вышел его «Сборник русских народных песен» — сорок песен. В том же году его пригласили в Прагу, чтобы он поставил оперы Глинки — «Руслан и Людмила» и «Жизнь за Царя». Обе постановки имели успех, особенно «Руслан и Людмила», но после споров Балакирев и Бедржих Сметана перестали разговаривать.
Осенью 1867 года Балакирев начал дирижировать симфоническими концертами Русского музыкального общества и вёл их до весны 1869 года; в 1867 году рядом с ним дирижировал Берлиоз. Чаще всего исполняли Берлиоза и Листа, но звучали и оркестровые вещи русских авторов. Среди тех, кого он поддерживал, был Пётр Ильич Чайковский: Балакирев помогал ему в работе над фантазией-увертюрой «Ромео и Джульетта» (1868—1869), а позже, в 1882—1885 годах, и над Симфонией «Манфред».
В 1868 году, когда Ломакин отказался от руководства школой, Балакирев занял его место и возглавлял школу до 1874 года. Дела шли тяжело: школа постоянно нуждалась в деньгах, а сольный концерт в Нижнем Новгороде в сентябре 1870 года прошёл при пустом зале и принёс всего 11 рублей. К этому добавились смерть отца в июне 1869 года и забота о младших сёстрах.
Весной 1871 года пошли слухи о нервном срыве Балакирева. Друзья находили его молчаливым и вялым, не похожим на прежнего. Он на пять лет оставил музыку и отдалился от друзей, но рукописи не уничтожил, а аккуратно сложил их в углу дома. Николай Рубинштейн предложил ему место в Московской консерватории, однако Балакирев отказался: он считал, что его знания держатся на опыте и догадке, а не на систематической теории. В июле 1872 года он поступил рядовым служащим в контору Варшавской железной дороги. Тогда же он собирался уйти в монастырь, но священник Иван Верховский помог ему остаться в миру.
С 1876 года Балакирев понемногу вернулся к музыке, хотя уже без прежнего напора. Он работал над симфонической поэмой «Тамара», посылал людей к Римскому-Корсакову за уроками теории, а также по просьбе Людмилы Шестаковой вместе с Анатолием Лядовым и Римским-Корсаковым редактировал сочинения Глинки. В 1881 году ему предложили возглавить Московскую консерваторию, но он отказался и вновь встал во главе Бесплатной музыкальной школы. В 1882 году была закончена и впервые исполнена «Тамара» (на текст Лермонтова).
В 1883 году Балакирева назначили заведовать придворной певческой капеллой, а помощником он пригласил Римского-Корсакова. Он сосредоточил в своих руках всё музыкальное дело капеллы, разработал программу научных классов и уделил особое внимание оркестровому классу. При нём здание капеллы перестроили заново. Этот пост он занимал до 1895 года.
В 1895 году Балакирев окончательно ушёл в отставку и всерьёз занялся сочинением. Между 1895 и 1910 годами он закончил две симфонии, фортепианную сонату и две части Второго фортепианного концерта. Вечера по вторникам он устраивал у себя дома с 1880-х годов, но сочинял теперь в одиночестве. Он понимал, что молодые композиторы считают его стиль старомодным; молодое поколение его по большей части не замечало, исключением были поначалу Александр Глазунов и Сергей Ляпунов. Издателя у Балакирева не было до 1899 года, пока он не познакомился с петербургским издателем Циммерманом, и благодаря его усилиям были подготовлены к печати несколько сочинений, среди них обе симфонии.
Семьи у Балакирева не было: он ни разу не был женат, и детей у него не было. В молодости он был вольнодумцем и атеистом, а в зрелые годы стал верующим православным. Жил затворником в собственном доме, где висели старинные иконы и жило много бездомных кошек и собак. Он отказался от мяса и ел только рыбу, а если в комнате находили насекомое, осторожно ловил его и выпускал в окно.
Балакирев умер 16 мая (29 мая по новому стилю) 1910 года в Санкт-Петербурге. Его похоронили на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры, на Композиторской дорожке.
Композиторское наследие Балакирева невелико по объёму, но заметно. Он писал для оркестра, фортепиано и голоса. Из оркестровых сочинений стоит назвать музыку к «Королю Лиру» (1860), увертюры на чешские, русские и испанские темы и симфоническую поэму «Тамара». Поздние годы принесли две симфонии (1897 и 1908) и Сюита для оркестра, которую закончил Сергей Ляпунов. Многие крупные вещи Балакирев писал годами: Первую симфонию он начал в 1864 году, а закончил только в 1897-м. Известны и его романсы и песни, например «Золотая рыбка» и «Приди ко мне».
В истории русской музыки Балакирев важен и как композитор, и как наставник. У Глинки он перенял приёмы инструментальной обработки русской народной песни и яркую, прозрачную оркестровую технику, которой учился и у Берлиоза, и развил усвоенное, соединив с приёмами романтической музыки своего времени. Сборник русских народных песен, изданный в 1866 году, стал ценным вкладом в русскую музыкальную этнографию. Затянувшаяся работа над многими сочинениями лишила его части признания: к моменту выхода они уже казались устаревшими, а часть найденного им использовали другие композиторы «кучки» — так, на «Шехеразаду» Римского-Корсакова повлияла «Тамара».
Из фортепианных сочинений Балакирева известны мазурки, скерцо, соната, ноктюрны, вальсы и фантазия «Исламей» на восточные темы (1869). Её композитор сочинил очень быстро: начал в августе 1869 года и закончил через месяц, а в декабре её впервые сыграл Николай Рубинштейн. Сам Балакирев считал «Исламей» наброском к «Тамаре». Эта виртуозная пьеса относится к самым трудным произведениям фортепианной музыки: по словам Равеля, он хотел написать «Скарбо» ещё труднее, чем «Исламей». Балакирев переложил для фортепиано и пьесы других авторов, например «Песню жаворонка» Глинки.
На сайте собрано четырнадцать изданий Балакирева, и все они отмечены уровнем «Средний+». Среди них — «Исламей» (Islamey, а также Islamey (CFP ed) в двух частях), три скерцо (Scherzo No. 1, Scherzo No. 2 Bb Minor, Scherzo No. 3), ноктюрны (Nocturne No. 1, No. 2, No. 3), Piano Sonata In B-Flat Minor и транскрипция Glinka-Balakirev - The Lark (есть и в редакции Годовского). Рядом с ними стоят Lullaby и Reverie. Знакомство с композитором удобно начать с Lullaby, Reverie и ноктюрнов, затем перейти к скерцо, а «Исламей» оставить напоследок как одну из самых трудных вещей.