1881–1950 · Россия
Николай Яковлевич Мясковский — русский и советский композитор, педагог и музыкальный критик, живший с 1881 по 1950 год. Он начинал как военный инженер, затем написал 27 симфоний, камерную музыку и фортепианные пьесы и воспитал около 80 композиторов в Московской консерватории. В каталоге сайта есть его сонаты для фортепиано и для виолончели с фортепиано.
Николай Мясковский родился в апреле 1881 года в Новогеоргиевской крепости Варшавской губернии. Его отец, Яков Константинович, был потомственным военным инженером, а мать, Вера Николаевна, тоже происходила из военной семьи. Николай стал вторым из пятерых детей: у него был старший брат Сергей, умерший в юности, и три сестры — Вера, Валентина и Евгения. Сначала, в 1888 году, семья перебралась в Оренбург, а потом, спустя год, в Казань; там мать скончалась во время родов. Пятерых детей стала воспитывать сестра отца Еликонида Константиновна. У неё был хороший голос, и рассказы о работе в хоре Мариинского театра, о спектаклях и жизни музыкантов пробудили в племяннике интерес к музыке. Она же начала учить его играть на фортепиано.
В 1893 году, окончив два класса реального училища, Николая по семейной традиции определили в Нижегородский кадетский корпус; там он пел в хоре кадетов. Когда в 1895 году семья перебралась в Санкт-Петербург, его перевели во Второй кадетский корпус. Занятия на скрипке привели его в корпусной симфонический оркестр, которым руководил Н. Казанли; у него Николай начал брать уроки гармонии. Вскоре появились первые сочинения, но больше всего юношу тянуло к роялю. В 1896 году он услышал, как Артур Никиш исполняет Патетическую симфонию Чайковского и его же балладу «Воевода», и окончательно решил связать жизнь с музыкой.
В 1899 году Мясковский закончил кадетский корпус и по воле отца пошёл в военно-инженерное училище в Санкт-Петербурге; диплом военного инженера он получил там в 1902 году. Какое-то время служил в сапёрной части в Зарайске, потом оказался в Москве. Там с января по май 1903 года он брал уроки гармонии у Рейнгольда Глиэра и успел за эти месяцы освоить весь курс. Назначенный в 1904 году в 19-й сапёрный батальон, стоявший недалеко от Санкт-Петербурга, он больше двух лет учился у И. Крыжановского — полифонии, фуге и инструментовке.
Летом 1906 года, не сообщив военному начальству, он поступил в Санкт-Петербургскую консерваторию. На экзамене он представил трёхчастную фортепианную сонату до минор, которая не сохранилась. Композицию ему преподавал А. К. Лядов, инструментовку — Н. А. Римский-Корсаков, а теоретические дисциплины вёл Я. Витолс. Вместе с ним учились Б. Асафьев и С. Прокофьев; с Прокофьевым у него завязалась дружба, которая длилась свыше сорока лет. В годы учёбы он познакомился с дирижёром К. Сараджевым, который руководил московскими «Вечерами современной музыки» и концертами в Сокольниках; на них впервые прозвучали многие ранние сочинения Мясковского.
В 1906 году вышли его первые публикации — шесть романсов на стихи Зинаиды Гиппиус, напечатанные на средства автора в издательстве Ю. Циммермана. На «Вечерах современной музыки» в Санкт-Петербурге в 1908 году впервые публично прозвучали его сочинения — романсы «Луна и туман», «Кровь» и «Противоречие» на стихи Гиппиус. В том же году появилась Первая симфония, а в дневнике — первая запись о замысле оперы «Идиот» по роману Достоевского. Около десяти лет мысль об этой опере не оставляла композитора, либретто занимался П. И. Сувчинский, но замысел не воплотился.
Консерваторию он окончил в 1911 году и начал публиковаться как музыкальный критик. Журнал «Музыка», выходивший в Москве под редакцией В. В. Держановского, за три года напечатал 114 его статей и заметок о музыкальной жизни Санкт-Петербурга и о новинках русской и западноевропейской музыки.
Когда в 1914 году началась Первая мировая война, Мясковский отправился на фронт в составе сапёрных войск, и поэтому в ноябре ему не удалось попасть ни на московскую, ни на петербургскую премьеру «Аластора», которой дирижировал С. Кусевицкий. Он был поручиком сапёрной роты, отвечал за инженерные работы и бывал на передовой. На протяжении 1915 года его полк не раз сталкивался с немецкими и австрийскими частями и находился под артиллерийским огнём. В одном из сражений близ Перемышля композитор получил тяжёлую контузию и после этого работал на строительстве крепости в Ревеле, уже не в действующей армии. Ревель находится сравнительно недалеко от Санкт-Петербурга, так что в январе 1916 года Мясковский сумел побывать в Мариинском театре на премьере Скифской сюиты Прокофьева.
После Февральской революции он активно поддерживал решительные действия, а солдаты, которые доверяли ему как офицеру, делегировали его своим представителем в полковой комитет. После революции Мясковский стал служить в Военно-морском генеральном штабе Балтийского флота в Петрограде. К этому его подтолкнули семейные обстоятельства: он взял на содержание семьи своих сестёр, которым грозила голодная смерть. Отец не одобрил службу сына при Советской власти; он попытался уехать на Украину и погиб в самом начале Гражданской войны.
В 1918 году столицу перенесли из Петрограда в Москву, и вместе с Военно-морским генеральным штабом туда перевели и Мясковского. Параллельно со службой он включился в музыкальную жизнь города: стал членом жюри Государственного музыкального издательства и тесно общался с профессором Московской консерватории П. А. Ламмом, одним из организаторов издательства. Как вспоминала О. П. Ламм, на музыкальных встречах в доме Ламмов, прозванных «средами», впервые прозвучали все его симфонии с шестой по двадцать седьмую, а также все его симфонические и камерные сочинения в переложениях Ламма для фортепиано в восемь рук.
В 1919 году Мясковского избрали в правление «Коллектива московских композиторов». В следующем году впервые исполнили его Пятую симфонию. В 1921 году его демобилизовали, и он занял пост заместителя заведующего Музыкальным отделом Наркомпроса РСФСР; тогда же стал профессором композиции в Московской консерватории.
Шестую симфонию Мясковский сочинил в 1923 году в память об отце. Успех оказался таким, что её стали считать первой со времён Чайковского симфонией, достойной номера шесть. В 1925–1927 годах появились Седьмая и Восьмая симфонии. Мясковский вместе с группой московских композиторов состоял в Ассоциации современной музыки (АСМ), созданной в 1924 году; она выбрала главной задачей распространение новой музыки, русской и зарубежной. Члены АСМ не соглашались с теоретиками Российской ассоциации пролетарских музыкантов (РАПМ): те выступали за демократизацию академической музыки, полагая, что стилистическое обновление возможно лишь через массовую пролетарскую песню.
В 1932 году Мясковского избрали в оргкомитет Союза советских композиторов. В ноябре 1937 года был арестован музыковед и композитор Н. С. Жиляев; хотя Жиляев критиковал ранние сочинения Мясковского, тот написал в его защиту письмо, оставшееся без ответа. Жиляева обвинили в создании террористической организации, целью которой было убить Сталина, и расстреляли. С 1939 года Мясковский входил в художественный совет Комитета по делам искусств при Совнаркоме СССР, с 1940 по 1950 год — в редколлегию журнала «Советская музыка», а в 1940 году стал доктором искусствоведения.
Первыми военными сочинениями Мясковского стали три песни и два марша для духового оркестра. Песни — «Походная песня» для двухголосного хора без сопровождения (слова М. В. Исаковского), «Боец молодой» (слова М. А. Светлова) и «Боевой приказ» (слова В. Винникова), обе последние для голоса с фортепиано; марши назывались «Героический» и «Весёлый». Эвакуация длилась с августа 1941 года по декабрь 1942 года: Нальчик, потом Тбилиси, ненадолго Фрунзе. После этого композитор вернулся в Москву и до конца жизни её не покидал, выезжая только на лето отдыхать в Николину Гору. Нальчик стал местом, где написана Двадцать вторая симфония — первая советская симфония о событиях Великой Отечественной войны; там же родились Двадцать третья, построенная на кабардино-балкарских песнях, и Седьмой струнный квартет, ор. 55.
Условия эвакуации были тяжёлыми: порой не было ни электричества, ни отопления, ни фортепиано. За годы войны у него появились три симфонии, три квартета, виолончельный концерт с оркестром, фортепианные пьесы и кантата «Киров с нами». Прокофьев предлагал ему писать музыку для кино, но композитор отказался, сославшись на отсутствие иллюстративного воображения.
Мясковский участвовал и в конкурсах на государственные гимны. В РГАЛИ хранится проект Гимна СССР, который он сделал в 1943 году на стихи С. Михалкова и Г. Эль-Регистана, и несколько его вариантов Государственного гимна РСФСР на стихи С. Щипачёва, относящихся к 1946 году. По свидетельству А. А. Иконникова, над гимном РСФСР композитор упорно трудился в 1945 году, а не поданный на конкурс вариант использовал, когда писал Двадцать шестую симфонию.
В 1947 году Мясковского избрали депутатом Моссовета. В 1948 году появилось Постановление Политбюро ЦК ВКП(б), посвящённое опере «Великая дружба», и имя композитора оказалось в списке формалистов. Его музыку назвали мрачной и недостаточно оптимистической. Лирико-ностальгическую Двадцать пятую симфонию в оценках того времени назвали чуждой рабочему классу; кантату «Кремль ночью» подвергли критике за то, как в ней показан Сталин, и за двусмысленный текст. В антирепертуарные списки попали симфонии Шестая, Десятая, Тринадцатая и Двадцать вторая, «Патетическая увертюра», Третья и Четвёртая фортепианные сонаты, вокальный цикл «На грани» и кантата «Кремль ночью»; в СССР эти сочинения перестали исполнять.
В том же году Мясковский вступился за коллег: Прокофьева, Шостаковича и Хачатуряна. Выступая в Союзе композиторов, он назвал постановление о борьбе с формализмом истерическим, и это привело к конфликту с Т. Хренниковым.
В январе 1949 года прозвучало черновое исполнение Двадцать шестой симфонии, построенной на древнерусских знаменных распевах. По словам А. А. Иконникова, оно не позволило всесторонне проверить достоинства сочинения, а современники не расслышали и не поняли его. Два последних года жизни он прожил на даче возле Николиной Горы: приводил в порядок свои сочинения и работал над последней, Двадцать седьмой симфонией. К концу 1949 года относится уничтожение им части ранних фортепианных сонат и почти всех романсов 1906–1914 годов.
Причиной смерти Мясковского в августе 1950 года стал рак желудка. Его похоронили на Новодевичьем кладбище (участок № 3), рядом со Скрябиным и Танеевым. Первая большая монография о нём на английском языке, написанная Грегором Тесси и изданная в 2014 году, называется «Nikolay Myaskovsky: The Conscience of Russian Music»; название восходит к оценке Б. В. Асафьева.
Музыка Мясковского строга, но при этом красива и лирична. В ней собственные идеи композитора соединяются с позднеромантической традицией Чайковского, с модернизмом Стравинского и Прокофьева и с импрессионизмом Дебюсси; заметно и влияние Римского-Корсакова и Скрябина. Для ранних сочинений характерны мрачные, порой зловещие краски, к которым примешиваются задушевные интонации русского романтизма. Первые десять симфоний (1908–1927) написаны тяжёлой, вязкой полифонией с богатыми низкими регистрами и мощным звучанием. Всего Мясковский создал 27 симфоний.
Шестая симфония (1923), написанная в память об отце, отразила трагедию народа, расколотого гражданской войной; в финале слышен мрачный хор старообрядцев. В 1925–1927 годах он искал новые приёмы: Седьмая симфония соединяет черты русского романтизма и французского импрессионизма, в Восьмой использованы атональные построения в духе Шёнберга, а Десятую и Тринадцатую он создавал в русле поисков Шёнберга. К началу 1930-х годов, с Одиннадцатой симфонии, под давлением властей стиль стал светлее: в музыке преобладают мажорные тональности, а полифония упростилась. Единственным мрачным произведением этого периода осталась Тринадцатая симфония, и представить её пришлось на закрытой премьере.
Шестнадцатая симфония связана с советской авиацией: толчком к её драматизму послужила катастрофа самолёта «Максим Горький» в мае 1935 года. Двадцать первая симфония (1940) открыла завершающий период творчества: в ней соединены чистая сонатная форма, мрачные и светлые краски и философская глубина. В военные годы появилось несколько струнных квартетов и три патриотические симфонии: Двадцать вторая, Двадцать третья (на кабардино-балкарские темы) и Двадцать четвёртая. В Двадцать пятой симфонии (1946) он достиг вершины полифонического мастерства.
Виолончельный концерт Мясковского виолончелист Мстислав Ростропович назвал среди десяти своих любимых сочинений для этого инструмента, а для самого Ростроповича композитор написал Вторую виолончельную сонату, ор. 81; в 1950 году за неё присудили Сталинскую премию второй степени. На сайте есть ноты трёх сочинений: «Myaskovsky Piano Sonata 3» (ор. 19), «Sonata N°5» и «Myaskovsky Cello Sonata 2» (ор. 81, для виолончели и фортепиано). Для всех трёх указан уровень «Средний+». Третья фортепианная соната входит в число сочинений, которые после 1948 года перестали исполнять в СССР.
Сегодня наследие Мясковского известно не слишком широко. Работая на стыке течений, он не стал до конца своим ни для радикальных модернистов, ни для приверженцев классического романтизма XIX века. Исследователь Д. Горбатов и дирижёр Г. Рождественский видели причину в том, что одним он кажется слишком тяжёлым и авангардным, а другим — чрезмерно консервативным. В последнее время за рубежом заметен повышенный интерес к его творчеству.