1894–1930 · Великобритания · XX век
Питер Уорлок — псевдоним британского композитора и музыкального критика Филипа Арнольда Хезелтайна, жившего в 1894–1930 годах. Этим именем он подписывал музыкальные сочинения, а собственное имя оставлял для критических статей. Уорлок писал прежде всего песни для голоса и фортепиано; несколько из них, от уровня «средний+» до продвинутого, собраны на сайте.
Филип Арнольд Хезелтайн родился 30 октября 1894 года в лондонском отеле «Савой», где семья тогда жила как в городской резиденции. Его отец Арнольд Хезелтайн работал адвокатом в семейной фирме, а мать Бесси Мэри Эдит, уроженка валлийского пограничного городка Найтон, была его второй женой. Вскоре после рождения сына семья переехала в лондонский район Челси, где мальчик ходил в соседний детский сад и получил первые уроки фортепиано. В марте 1897 года Арнольд Хезелтайн неожиданно умер в возрасте сорока пяти лет. Через шесть лет Бесси вышла замуж за валлийского землевладельца и мирового судью Уолтера Бакли Джонса и вместе с сыном переехала в его поместье Кефн-Бринталх близ городка Монтгомери в Уэльсе, хотя лондонский дом семья сохранила. Филип гордился валлийским происхождением и на всю жизнь сохранил интерес к кельтской культуре, что впоследствии заметно отразилось на его музыке.
В 1903 году Хезелтайн поступил в подготовительную школу Стоун-Хаус в Бродстэрсе, где показывал большие успехи в учёбе и получил несколько наград. В январе 1908 года на концерте в лондонском Роял-Алберт-холле он услышал «Пляску жизни» Делиуса; произведение поначалу не произвело впечатления, пока Хезелтайн не узнал, что его дядя, художник Артур Джозеф Хезелтайн, живёт рядом с домом Делиуса во Франции, — этим знакомством он воспользовался, чтобы добыть автограф композитора для школьного учителя музыки. Осенью того же года Хезелтайн поступил в Итон. Общая атмосфера школы ему не нравилась, но занятия музыкой стали отдушиной: через итонского учителя и поклонника Делиуса, виолончелиста Эдварда Мейсона, он познакомился с партитурой Sea Drift и начал просить у матери денег на другие сочинения этого композитора. В июне 1911 года, получив разрешение школы, Хезелтайн попал на лондонский концерт под управлением Томаса Бичема, целиком составленный из музыки Делиуса, — во время антракта его представили композитору лично. Знакомство переросло в дружбу, которая продлилась до конца жизни Хезелтайна, и стало первым серьёзным творческим влиянием на него.
Систематического музыкального образования Хезелтайн так и не получил и во многом оставался самоучкой. В октябре 1911 года он отправился в Кёльн изучать немецкий язык и заниматься фортепиано в тамошней консерватории; успехи в игре были скромными, зато именно там он написал свои первые песни, во многом близкие манере Делиуса. Осенью 1913 года Хезелтайн поступил в Крайст-Чёрч Оксфордского университета на отделение классической филологии, а когда учёба в Оксфорде не задалась, перешёл в университетский колледж Лондона изучать язык, литературу и философию, но и там не доучился.
В феврале 1915 года, воспользовавшись помощью светской знакомой Эмералд Кьюнард, Хезелтайн получил место музыкального критика в газете Daily Mail и сразу оставил университетские занятия ради этой работы; через четыре месяца он ушёл из газеты, недовольный тем, что редакция часто сокращала его резкие оценки. Со временем он стал писать и для других изданий. В апреле 1920 года издатель Уинтроп Роджерс предложил ему возглавить музыкальный журнал The Sackbut, и Хезелтайн выпустил под своим руководством девять номеров. Через пять выпусков Роджерс прекратил финансировать журнал, Хезелтайн ещё несколько месяцев вёл его сам, а в сентябре 1921 года новый владелец издания сменил его на посту редактора.
На музыку Хезелтайна, помимо Делиуса, повлияли композиторы Роджер Куилтер и голландец Бернард ван Дирен — дружба с ван Диреном началась в конце 1916 года и продолжалась до конца жизни Хезелтайна, продвигавшего его музыку. Ещё одним постоянным источником вдохновения была кельтская культура: помимо регулярных поездок в Уэльс, около года Хезелтайн жил в Ирландии, где занимался местным языком. Туда он переехал в августе 1917 года вместе с Минни Люси Чэннинг, которую в его окружении называли Пума; поводом стала угроза призыва на военную службу. В Ирландии Хезелтайн сочетал изучение старинной музыки с интересом к кельтским языкам, на два месяца уединившись на острове, где говорили только по-ирландски, и познакомился с поэтом У. Б. Йейтсом. В последние две недели ирландского периода, в разгар спора с издателем Уинтропом Роджерсом об изданиях ван Дирена, Хезелтайн написал десять песен, которые, по мнению позднейших критиков, вошли в число лучших в его наследии.
В конце августа 1918 года, вернувшись в Лондон из Ирландии, Хезелтайн отправил издателю Роджерсу семь новых песен; из-за недавнего конфликта вокруг музыки ван Дирена он подписал их именем «Питер Уорлок» — и с тех пор публиковал под этим псевдонимом все свои музыкальные сочинения, оставив собственное имя для критических и аналитических статей. Самым продуктивным периодом его работы как композитора стало начало 1920-х годов, которое он в основном провёл в доме матери в Уэльсе. Там были завершены песенные циклы Lilligay и The Curlew, многочисленные песни и хоровые сочинения, а также струнная серенада, написанная к шестидесятилетию Делиуса в 1922 году. Признанием растущей репутации Уорлока стал выбор The Curlew для представления современной британской музыки на Зальцбургском фестивале 1924 года. В эти же годы он написал первую полную биографию Делиуса, которая долго оставалась основным трудом о композиторе.
В июне 1924 года Хезелтайн покинул Уэльс и недолго жил в лондонской квартире в Челси, а после Рождества 1924 года, проведённого на Майорке, снял домик в кентской деревне Айнсфорд, поселившись там в 1925 году. Дом он делил с композитором Эрнестом Джоном Мораном, а среди других постоянных обитателей были его давняя подруга Барбара Пич и Хэл Коллинз, новозеландец маори, помогавший по хозяйству. Атмосферу дома определяли застолья в пабе через дорогу и шумные компании, которые хотя бы раз привели к вмешательству полиции, но в будни Хезелтайн работал много: там появились сочинения на стихи драматурга эпохи Якова I Джона Уэбстера и современного поэта Илэра Беллока, а также Capriol Suite в вариантах для струнного и для полного оркестра.
К осени 1928 года заработок перестал покрывать расходы, и Хезелтайн был вынужден отказаться от домика в Айнсфорде и вернуться в Уэльс, в поместье матери, но уже к ноябрю того же года охладел к жизни там и переехал в Лондон. Рецензирование концертов и работа над каталогами давались ему тяжело, а главным его делом в это время стало составление под псевдонимом «Раб Нулас» застольной антологии «Merry-Go-Down», которую проиллюстрировал Хэл Коллинз. В начале 1929 года дирижёр Томас Бичем, давно знакомый с Хезелтайном, сделал ему два предложения, вернувших ощущение цели: возглавить журнал основанной Бичемом Имперской лиги оперы и помочь подготовить фестиваль музыки Делиуса, намеченный на октябрь 1929 года. Ради фестиваля Хезелтайн ездил во Францию разыскивать забытые сочинения Делиуса и готовил для концертов программные заметки и краткую биографическую справку о композиторе.
В августе 1929 года на одном из концертов Promenade Concerts Хезелтайн продирижировал Capriol Suite — это было единственное публичное выступление в его жизни в роли дирижёра. В январе 1930 года Бичем закрыл журнал Имперской лиги оперы, и Хезелтайн вновь остался без работы; не удалось ему и собрать средства на постановку оперы ван Дирена The Tailor. Последнее лето его жизни прошло в подавленном настроении и бездействии; недолгий творческий подъём принесла двухнедельная поездка в Хэмпшир в июле 1930 года, после которой он написал песни «The Fox» и «The Fairest May» — они стали его последними сочинениями.
В сентябре 1930 года Хезелтайн переехал вместе с Барбарой Пич в цокольную квартиру на Тайт-стрит в Челси. Вечером 16 декабря он пригласил в гости ван Дирена с женой; по словам ван Дирена, они ушли около полуночи, а соседи потом вспоминали ночные шаги и звуки фортепиано в квартире. Утром 17 декабря вернувшаяся домой Пич обнаружила двери и окна плотно закрытыми, почувствовала запах угарного газа, и полиция, взломав дверь, нашла Хезелтайна без сознания. Хезелтайн умер 17 декабря 1930 года в возрасте 36 лет от отравления угарным газом; следствие, прошедшее 22 декабря, не смогло установить, был ли это несчастный случай или самоубийство, и вынесло открытый вердикт. Его похоронили рядом с отцом на кладбище в Годалминге 20 декабря 1930 года, а в конце февраля и в декабре 1931 года в лондонском Уигмор-холле прошли концерты памяти его музыки.
Дошедшее до наших дней наследие Уорлока включает около полутора сотен песен, в основном для голоса с фортепиано, а также хоровые сочинения — некоторые из них с инструментальным или оркестровым сопровождением — и немного чисто инструментальных пьес для фортепиано и для струнного оркестра. Ещё в молодые годы у него сложился интерес к народной песне и к елизаветинской музыке, а позже он много занимался расшифровкой и редактированием старинной английской музыки — оба эти увлечения заметны и в выборе поэтических текстов для многих его песен.
К началу сочинительской карьеры Уорлока традиция песни для голоса с фортепиано, во многом ориентировавшаяся на немецкие образцы XIX века, начала уступать место новым поискам: одни композиторы обращались к английской народной песне, другие стремились обогатить сопровождение, не ограничиваясь фортепиано. Песенный жанр в этой среде дал молодому Уорлоку пространство для собственного стиля, а со временем он сделал более пятисот расшифровок старинной музыки и одним из первых занялся её систематическим изучением. Итогом этой стороны его работы стала, среди прочего, книга «The English Ayre» — общий обзор английской музыки елизаветинской эпохи.
На сайте собраны 18 нотных изданий Уорлока — все для голоса и фортепиано. Одиннадцать из них относятся к уровню «средний+», ещё семь — к продвинутому уровню, так что знакомство с его песнями можно выстроить постепенно, без пьес для начинающих. Многие названия — «My gostly fader», «Roister Doister», «Rutterkin», «Lusty Juventus», «The bayly berith the bell away» — сохраняют старинное английское написание: это отражает интерес Уорлока к текстам ушедших эпох, о котором говорилось выше. Для первых шагов подойдут «My gostly fader», «Lullaby», «A Sad Song» и «Roister Doister», а затем можно перейти к более сложной «Chopcherry» — с них составлен список «с чего начать» на странице.